ОЭБ УВД ВАО Москвы как структурное подразделение ПАО Мособлбанк или один день из жизни Татьяны Александровны

Никогда не думал, что мне придется освещать данную тему, но события, которые мне стали известны в результате журналистского исследования повергли меня в состояние шока.

Когда я слышал о коррупции в правоохранительных органах, мне казалось, что эта история «не про меня» и это случается «с кем то и где то». Да, многие посмеются на это и скажут вот мол наивный человек. Однако я уверен, что не многие сталкивались с подобной ситуацией, как это пришлось сделать моему собеседнику.

Невольно став автором настоящей статьи и документально проверяя доводы гостя нашей редакции, я с ужасом обнаружил, что московский регион превратился в  арену, где правоохранительные структуры не только бесцеремонно вторгаются в предпринимательскую и иные сферы нашей жизни, но и являются их непосредственными участниками.

В соответствии с Федеральным законом “О персональных данных” от 27.07.2006 N 152-ФЗ фамилии участников изменены.

Все доводы моих собеседников, в части правонарушений со стороны правоохранительных органов и иных участников событий, носят вероятностный характер и требуют правовой оценки со стороны соответствующих инстанций (ст. 51 Конституции РФ бдим).

Итак, в Арбитражном суде г.Москвы рассматривается спор по иску ИП Ахматова к АО МОСОБЛБАНК (далее по тексту – Банк).

Спор как спор, каких миллион, если бы не одно «но». Представителями Мособлбанка в один момент вдруг были представлены в суд странные документы, которые сразу же вызвали сомнение у участников процесса. Помимо того, что имеющиеся в них подписи имели очевидное различие от подлинных подписей (но не будем торопиться подменять профессиональное мнение экспертов), их суть шла в разрез логике позиции самого Банка и вообще какого либо смысла, не говоря уже про экономическую целесообразность.

Естественно данное странное обстоятельство не могло не вызвать удивления у суда, которому ничего не оставалось делать, как назначить судебную почерковедческую экспертизу. При этом представители Банка активно стали предлагать свою экспертную организацию (видимо имея на то веские причины), но суд по всей видимости, объективно осознав происходящее, утвердил экспертную организацию, самостоятельно выбрав из списка рекомендуемых  Арбитражным судом г. Москвы.

Говорить о результатах экспертизы нет смысла, так как упоминал ранее, различия со слов участков были очевидны. Суд, изучив странные материалы, представленные Банком и приняв во внимание результаты экспертизы, вынес решение в пользу ИП Ахматовой.

В день заседания, на котором было вынесено решение, представитель Банка, видимо осознавая патовость своей авантюры со «странными материалами», вдруг стал вести себя неадекватно – вскочив с места он стал размахивать руками, кричать и приближаться к истцу (девушка), остановить его удалось представителю третьего лица, который в буквальном смысле вернул его на место. Для простого обывателя наверное здесь нет ничего необычного, но надо понимать, что арбитраж это не уголовный процесс, на котором судят «Васю кривого» с многолетним тюремным стажем, да и представителей банков мы привыкли видеть достаточно образованными людьми. Говорить, что суд и все остальные участники были в шоке, значит не сказать ничего.

Выходя из зала суда после оглашения решения, представитель Банка стал что выкрикивать, мол мы еще посмотрим и мы вас накажем, но после того, что произошло в зале заседания на данные крики уже никто не обращал внимания (все видимо оставались под впечатлениями от произошедшего).

Дальше стали происходить более странные события.

В адрес Ахматовой Г.С. и Дьякона А.В. (руководитель ООО «Ник Транс» – третье лицо), поступили звонки от старшего оперуполномоченного по ОВД ОЭБ и ПК УВД по ВАО г. Москвы Тараскиной Т.А. с требованием срочно явиться в УВД по ВАО г. Москвы для дачи показаний по делу о мошенничестве.

На опросе, сотрудница полиции сообщила, что проверка проводится по заявлению Мособлбанка о якобы мошенничестве со Дьякона и ИП Ахматовой, которые по версии заявителя в сговоре решили похитить денежные средства Банка. Ну проверка так проверка, «отреформированная» полиция вникнет, изучит и непременно примет справедливое решение (с такой уверенностью встретили обстоятельства наши участники). Но когда начался опрос стало понятно, в ходе отбора объяснения сотрудник полиции более подробно останавливался на обстоятельствах, ответы на которые должны были представлять исключительно интерес у Банка в гражданском деле и не имели никакого отношения к проверке на предмет «мошенничества». Данное обстоятельство насторожило опрашиваемых, как и то, на какие события сотрудник делал акцент, задавая наводящие вопросы (наводящие вопросы это вопросы, ответы на которые заведомо известны или желаемы лицом, их задающим).  Когда вдруг Тараскина Т.А. стала отбирать образцы подписи Дьякона, то уже никаких сомнений в возможной «ангажированности» сотрудника полиции не осталось,

На данном моменте считаю необходимо остановиться подробнее, что бы разъяснить читателю нюансы.

Обсуждая данную ситуацию с профессионалами своего дела (с ныне здравствующими следователями МВД и ФСБ), меня осведомили, что отбор образцов подписи для последующего исследования это формально допустимо в рамках проверочного материала (до возбуждения уголовного дела), однако учитывая, что это достаточно сложный и ответственный процесс, т.к. на нем формируется значительная часть доказательственной базы, то на практике подобный отбор проводится процессуалистами – следователями, которые как правило наиболее эрудированны (чем оперативники), имеют процессуальный опыт и попросту понимают, что именно им предстоит расследовать уголовное дело и от качества отбора образцов будет зависеть и качество расследуемого ими дела.

Таким образом, на практике – отбор образцов подписи сотрудниками оперативных подразделений в рамках проверочного материала – НОНСЕНС!

При этом немаловажно учесть, что сотруднику полиции со стороны ИП Ахматовой были представлены материалы гражданского дела, в том числе результаты судебной почерковедческой экспертизы и решения суда, однако сотрудник отмахнулась от них, сообщив, что для проверки это не имеет никакого отношения (как в последующем окажется для сотрудника полиции, кроме результатов исследований и некоторых показаний со стороны Дьякона и Ахматовой, на которые рассчитывал Банк, возможно заказывая данную проверку, НИЧЕГО БОЛЕЕ НЕ ИНТЕРЕСОВАЛО).

Как видно, говорить об объективности сотрудника при рассмотрении «заявления» Банка не приходится, что явно позволяет сделать выводы о возможной прямой заинтересованности сотрудников полиции в конкретных результатах по  возможному «техническому заданию» со стороны Банка.

Однако не будем забегать вперед, вдруг автор излишне эмоционален, а сотрудник действительно усмотрел в заявлении признаки мошенничества и стремится объективно и всесторонне дать правовую оценку обстоятельствам.

Что бы опровергнуть или подтвердить наши предположения, стоило бы дождаться результатов данной проверки и их отражения на дальнейших событиях, которые не заставили себя долго ждать.

Итак, через некоторое время в апелляционную инстанцию суда поступил отзыв Банка, в основу которого помимо тезисов относительно «странных материалов», прогнозируемо были положены результаты исследования, проведенного ЭКЦ УВД ВАО г. Москвы в рамках вышеуказанного проверочного материала.

Теперь настала очередь судебного состава Девятого арбитражного апелляционного суда удивляться перлам со стороны представителей Банка.  Суд  справедливо предложил остальным участникам процесса ознакомиться с представленными Банком новыми «странными материалами» из УВД по ВАО г. Москвы и высказать свою позицию.

Учитывая, что сроки подачи и рассмотрения апелляционной жалобы ограничены, сотрудник полиции Тараскина Т.С. (по всей видимости торопилась с назначением почерковедческого исследования, т.к. его результаты должны были лечь в основу позиции Банка) и не нашла ничего лучше (поджимали сроки в техзадании), чем изъять  у некого господина Сомова Ю.Б. оригиналы документов, которые были якобы подписаны Дьяконом А.В. и непонятным образом находились у Сомова Ю.Б. более двух лет и ждали своего «звездного часа», когда Тарскина Т.С. вдруг решит их у него изъять для исследования. В последствии участниками было установлено, что Сомов Ю.Б. был учредителем компании должника Банка (ООО «ТПК «Инвестсервис»), а также поручителем по долгу своей же компании, т.е. возможно заведомо прямо зависимым от Банка лицом.

Тараскину Т.С., абсолютно не смутил данный факт и она не давая оценки природе происхождения данных документов, направила их на исследование в ЭКЦ ГУВД г. Москвы, где эксперт неуверенно высказал предположение о «наличии признаков некоторой схожести». Но не будем судить строго эксперта, который видимо в отличии от оперуполномоченного, возможно отрабатывающего  «техническое задание», понимал всю опасность ситуации, но в то же время находясь под  административно-командным давлением, вынес заключение «ни нашим, ни вашим».  Правильно, зачем брать на себя риски, когда несоответствие подписи очевидно и для простого обывателя, да и «антилопа с золотым копытцем» совсем не кабинетах ЭКЦ «скачет».

Очевидно, что данные материалы, относительно их допустимости как доказательств, не были приняты во внимание судом апелляционной инстанции и кроме как очередного удивления у участников процесса не вызвали.

Не могу не остановиться на таком обстоятельстве, как оценка участниками  действий апелляционной инстанции суда.  Суд фактически погрузился в материалы дела, неоднократно откладывался на изучения и запросы дополнительных материалов и это на практике большая редкость. Представитель Дьякова и сама Ахматова отмечали беспрецедентное неформальное давление на состав суда со стороны Банка (не для кого не секрет, что в 2014 году Мособлбанк был приобретен СМП Банком, бенефициары которого всем известны). Давление не было выражено в каких либо явных угрозах, но представители Мособлбанк и СМП Банка, постоянно твердили о некой значимости данных Банков для кредитной системы и требовали особого отношения и взгляда суда на данные обстоятельства. Но вердикт суда  неумолимо был сух и тверд – оценив материалы дела, в т.ч. относительно бесцеремонного незаконного вмешательства в гражданский процесс полиции, в лице сотрудника ОЭБ УВД по ВАО г. Москвы Тараскиной Т.С. и попытки подмены доказательств Банком путем представления в материалы дела результатов почерковедческого исследования, проведенного полицией, апелляция вынесла справедливое решение, оставив в силе решение суда первой инстанции.

Наступила очередь кассационной инстанции, к которой Банк подготовился «основательно» и учитывая позицию стороны относительно странной природы происхождения исследуемых полицией документов, предоставил в суд уже результаты  повторного почерковедческого исследования, теперь уже проведенного по копиям документов, оригиналы которых находятся в рассматриваемом гражданском деле. Т.е. по копиям тех же документов, по которым ранее была проведена судебная почерковедческая экспертиза!

 

Таким образом, очевидно, что вектор работы полиции прямо зависит от вектора развития гражданского дела, а изменения происходящие в гражданском деле сразу находят свое отражение в действиях полиции, так:

– если оперуполномоченного Тараскину Т.С. устроили документы, представленные Сомовым Ю.Б. и она посчитала их допустимыми с точки зрения доказывания мошенничества и результаты исследования должны были ее удовлетворить (т.к. по всей видимости они совпали с ее версией о мошенничестве), зачем она вдруг решила провести повторные исследования, но уже по копиям тех документов, которые ранее были исследованы арбитражным судом и по которым была проведена судебная почерковедческая экспертиза? Что ее не устроило в результатах первого исследования?!

Ответ очевиден – суд не принял результаты первого исследований как доказательство, т.к. источник происхождения документов вызывает явное сомнение и не имеет отношения к рассматриваемому делу.

– почему сроки назначения и готовности результатов первого исследования совпадают со сроками рассмотрения апелляционной инстанции и находят сразу же свое отражение в позиции Банка? То же самое происходит с повторными исследованиями, результаты которых вдруг подошли к моменту назначения кассационной инстанции и уже нашли свое отражение в позиции Банка?

Ответ очевиден – действия полиции не имеют цель правовой оценки заявления Банка, а направлены исключительно на формирование позиции Банка в гражданском деле;

– на каком основании заявителю передаются копии протоколов объяснений участников и результаты исследований, проведенных с участием ЭКЦ ГУВД г. Москвы, которые Банк тут же спешит приобщить к материалам гражданского дела и апеллировать ими?

Ответ – это и есть цель Банка, а сотрудник полиции Тараскина Т.С. лишь  механизм достижения данной цели;

– почему оперуполномоченный Тараскина Т.С. при проведении проверки не доверяет результатам судебной почерковедческой экспертизы, имеющимся в ее распоряжении, а усиленно пытается их «не видеть» или  опровергнуть, назначая одно за другим несколько исследований, когда сам предмет этих множественных исследований и судебной почерковедческой экспертизы совпадает? Чем она обосновывает свое недоверие суду, который сам определил и назначил экспертную организацию?

Ответ – это и есть основная цель, всячески обойти и опровергнуть результаты судебной экспертизы, вооружив Банк неуверенным альтернативным мнением эксперта МВД, тем самым якобы усилив позицию Банка. 

– почему оперуполномоченный Тараскина Т.С., занимай она объективную позицию, не дала оценку обстоятельствам выдачи кредита АО Мособлбанк в адрес ООО « ТПК Инвестсервис», когда последнее на момент выдачи кредита имело кредиторскую задолженность на сумму в десятки раз превышающую сумму кредита и не имей наверняка участники общества (Сомов Ю.Б. и Лопаткина А.А.) особых взаимоотношений с руководством Банка, то подобный кредит на практике выдан не был бы. Почему Тараскина Т.С. «упустила» из внимания тот факт, что Сомов Ю.Б., как директор ООО «ТПК Инвестсервис», спустя три месяца после получения кредита вдруг решил заявить о несостоятельности своего предприятия, сославшись на непомерные обязательства компании (сумма около 700 млн руб) ?!

Ответ очевиден (в нынешних реалиях работы правоохранительных органов) – кто заказывает музыку, тот и танцует.  

– почему оперуполномоченный Тараскина Т.С. не обратила внимание на личность Сомова Ю.Б., который не будучи уполномоченным лицом ООО «Ник Транс» находился во взаимоотношениях с Банком от его имени, забирал у Банка проекты договоров «на подписание» и носил их месяцами и после возвращал их в Банк якобы подписанными от имени Дьякона. Где на практике наш читатель бы с подобным мог столкнуться?! Только представьте себе, Иванов приходит в какой либо из Банков и забирает пустые договора Банка с Сидоровым и спустя месяц возвращает их в Банк, подписанными от Сидорова (даже если до этого Банк видел их обоих в обнимку и знает, что они приятели!). Абсурд?! Но не для ОЭБ и ПК УВД по ВАО г. Москвы;

– почему Тараскина Т.С. не задалась вопросом о порядке документооборота Банка с клиентами, почему ее не удивил тот факт, что Банк ранее с одним и тем же лицом (ООО «Ник Транс») осуществлял взаимодействие путем личного присутствия Дьякона, либо почтой России, а в части сомнительных договоров вдруг якобы доверился, не имеющим отношения к данным договорам лицу – Сомову?

– почему оперуполномоченный Тараскина Т.С. не обратила свое оперативное внимание на личность Сомова Ю.Б., который с 2018 по 2019 года занимал должность руководителя Государственного бюджетного учреждения «Дирекция развития объектов здравоохранения г. Москвы», при этом являясь одновременно учредителем ряда коммерческих структур, а сразу после увольнения занял должность руководителя коммерческих структур, в т.ч. в неком ООО «Фирма «Конвит», которое на сегодня значится участником Госзакупок на сумму 1.3 млрд руб. Как наверное догадался наш читатель, большая часть данных гос заказов связана отраслью здравоохранения! Конфликт интересов скажите вы, а вот Тараскина Т.С. так не считает, она видит мошенничество в гражданском процессе и не жалея живота своего и рабочего времени, проводит его в канцелярии Арбитражного суда, вчитываясь в каждую запятую и в надежде зацепиться хоть за что нибудь;

Ответ прост – данные вопросы не стояли перед Тараскиной Т.С. в возможном «техническом» задании со стороны Банка.

 

Изучая материалы дела, я обратил внимание на некоторых сотрудников Мособлбанка, которые эпизодичеки всплывают в том или ином сюжете  театрализованного шапито с участием отела экономической безопасности УВД по ВАО г. Москвы.

Так заявителем и инициатором материала проверки в полиции оказалась некая уроженка Курской губернии госпожа …..шникова Ирина Александровна (известный конструктор стрелкового оружия был бы расстроен, узнав историю своей однофамилицы). Пытаясь переговорить с ней, я позвонил в Мособлбанк, однако мне пояснили, что такая не работает, но есть полная тезка, которая трудится в отделе внутренних расследований СМП Банка (учитывая что это практически одна структура, юрид. разделенная на два банка, с высокой долей вероятности речь шла об одном и том же человеке). Переговорить с ней мне к сожалению не удалось, однако в ходе изучения личности наткнулся на страницу в соцсети, информация в которой поставила все точки над i. И.А…….шникова закончила в середине 90-х Саратовский юридический институт МВД и по всей видимости трудилась до Банка в правоохранительных структурах, а  круг друзей изобилует полицейскими погонами.

Предугадывая, что читатель ответит мне – ну да ладно, окончила региональную школу МВД и приехала юристом покорять столицу.  Да вот нет никакой информации о ней в картотеках судебных дел, где она могла бы представлять интересы как юрист, а значит это одно, что походы  ……шниковой И.А. в полицию носят единичный и специализированный характер. Если учесть, что поход в полицию был делегирован ей, то можно предположить, что она как бывший сотрудники имела отношение к работе в следствии или в сфере экономических преступлений и соответственно обладала служебными связями с УВД по ВАО г. Моквы.

А вот другой эпизод.  24.01.2022 года ранее упомянутый Сомов Ю.Б. (которого как «пленного румына» Банк таскает по всем инстанциям) был ДОПРОШЕН В КАЧЕСТВЕ  СВИДЕТЕЛЯ у нотариуса г. Москвы Файзулиной Диляры Шамильевны (информация по ней имеется в открытых источниках).

Прошение и заявление нотариусу о допросе Сомова Ю.Б. подал  некто Леля…н Сергей Владимирович, молодой человек средних лет, как оказалось также с Курской губернии, как и ……шникова И.И., согласно информации в сети интернет полный тезка является или являлся сотрудником ГУЭБ и ПК МВД России.

Как видно четко прослеживаемая связь  между Мособлбанком (СМП Банка) и подразделениями экономической безопасности МВД России, которые «слепили»  постановку с проверкой в отношении Дьякона и Ахматовой с одной лишь целью – незаконно и вероломно вторгнуться в гражданский процесс с использованием административного ресурса в органах МВД, с вероятной последующей фальсификации материалов, введения в заблуждение суд и запугивания оппонентов.

 

 

Степень вероломности и уверенности в своей безнаказанности со стороны правоохранительных органов поражает до омерзения.

Публикуя данную статью я не ожидаю должной в таком случае реакции, как ели бы Прокуратура, ГУСБ или иные структуры приняли бы данные обстоятельства во внимание, взяли бы на контроль и дали бы свою оценку.

Наверное, у данных структур есть свои Банки, а у тех свои враги в виде  Ахматовых и Дьяконов и зачем кусать руку дающего. Но не может данный гнойник нарывать годами, а «Тараскины», «…..шниковы», «Леля…ны» бесцеремонно вторгаться в предпринимательскую среду и не оглядываться на возможные последствия, даже если у потенциального заказчика этого спектакля имеются особые «выгодоприобретатели».

Уверен в масштабной «люстрации», знай эти особые «бенефициары» в какие репутационные риски  повергает их вся эта ватага банковских деятелей, которая вначале выдает заведомо невозможные к возврату кредиты, а после пытаясь выслужиться и всячески вывернуться в созданной ими же патовой ситуации, фантанирует идиотскими цессионными схемами, подсовывая в суд  сфальсифицированные документы.

Ведь эта мутная история Мособлбанка и ОЭБ и ПК УВД по ВАО г. Москвы, как и многие другие, завтра станет предметом обсуждения нашими потомками, а вышедшая на пенсию Тараскина будет рассказывать, что не виновата и находясь под давлением своего нерадивого руководства была вынуждена исполнять приказы.

 

Не укладывается в голове, страна находится в крайне непростой ситуации, политическое руководство страны в каждодневном режиме осуществляет поиск решений по функционированию экономики, делая ставки на малый бизнес в решении многих проблем, вставших на пути России из за санкционной политики недружественного запада.

Практически в  каждом своем обращении Президент РФ Путин В.В. особо отмечает необходимость защиты бизнеса от несанкционированных проверок, не говоря уже об откровенном и крайне бесцеремонным вмешательстве правоохранителей в гражданские суды.

Как Президенту РФ реализовывать свою политику, если на уровне районного ОВД какая то Тараскина  плевать хотела на Президента с высокой башни.

Как Президенту РФ сплотить все слои населения, если каждый погонишка.

Фото: открытые источники.

Banner

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Смотрите также